ДОМОСТРОЙ
 

41. КАК ЖЕНЕ НОСИТЬ РАЗНУЮ ОДЕЖДУ И СБЕРЕГАТЬ ЕЕ

 

     А платья и рубашки и платки на себе носить бережно каждый день, не испачкать, не измазать, не залить, на мокрое не сесть и не класть; все то, с себя снимая, складывать бережно и хранить это строго, и слуг учить тому же.

     Самому господину и госпоже, детям и слугам - когда надлежит работать, делать это в одежде старой, а кончив работу, одеть повседневное; и сапоги тоже. А в праздники и в погоду хорошую да и на людях или если в церковь идти, и в гости, надеть одежду нарядную, с утра осторожно ходить, и от грязи, и от дождя, и от снега беречься, питьем не залить, едой и салом не пачкать, на кровь и на мокрое не сесть. С праздника или из церкви, или из гостей воротясь, нарядное платье с себя сняв, оглядеть его, высушить, размяв, оттереть грязь, вычистить, да хорошо уложить туда, где оно хранится. А повседневное всякое платье, верхнее и нижнее, и сапоги, - всегда бы все было вымыто, а ветхое заплатано и зашито, так что и людям посмотреть не совестно, и себе хорошо и прибыльно, и сиротине дать во спасенье. Платье же всякое и всякий наряд, сложив и свернув хорошенько, положить в сундук или в короб, да под замком бы все было - тогда никакой беды не боишься.

  {mospagebreak title="42. КАК ХРАНИТЬ В ПОЛНОМ ПОРЯДКЕ ПОСУДУ ВСЯКУЮ И ВЕСТИ ДОМАШНЕЕ ХОЗЯЙСТВО, ВСЕ КОМНАТЫ СОДЕРЖАТЬ ХОРОШО В ЧИСТОТЕ; КАК ХОЗЯЙКЕ В ТОМ СЛУГ НАСТАВЛЯТЬ, А МУЖУ - ПРОВЕРЯТЬ ЖЕНУ, ПОУЧАТЬ И СТРАХОМ СПАСАТЬ"}    

42. КАК ХРАНИТЬ В ПОЛНОМ ПОРЯДКЕ ПОСУДУ ВСЯКУЮ И ВЕСТИ ДОМАШНЕЕ ХОЗЯЙСТВО, ВСЕ КОМНАТЫ СОДЕРЖАТЬ ХОРОШО В ЧИСТОТЕ; КАК ХОЗЯЙКЕ В ТОМ СЛУГ НАСТАВЛЯТЬ, А МУЖУ - ПРОВЕРЯТЬ ЖЕНУ, ПОУЧАТЬ И СТРАХОМ СПАСАТЬ

 

     Стол и блюда, и поставцы, и ложки, сосуды всякие, ковши и братины, избу затопив с утра и воды согрев, перемыть и вытереть, и высушить. После обеда и вечером также. А ведра и ночвы, и квашни, и корыта, и сита, и решета, и горшки, и кувшины, и корчаги также вымыть и выскресть, и вытереть, и высушить, и положить в чистом месте, где пригоже. Всегда бы сосуды всякие и посуда чиста бы была и сосчитана, а на лавке и по двору, и по комнатам посуда бы не валялась, поставцы и блюда, и ложки, и ковши, и братины на лавке и по избе не валялись бы, но там, где положено, в чистом месте лежали бы, опрокинуты вниз. А в какой посудине что лежит из еды или питья, так то покрыто бы было для чистоты, и вся посуда с едой и с питьем, и с водою (чтобы квашню творить), - всегда бы все было покрыто, а в избе и завязано - от сверчков и от всякой нечисти.

     А ставцы и блюда, и ложки, и братины, и ковши, и всякие сосуды лучшие - серебряные, оловянные, деревянные - держать под замком и в надежном месте. Будут ли гости или праздник наступит - для добрых людей вынимать к столу. А после застолья пересмотреть, перемыть, пересчитать и снова укрыть под замком. Повседневную же посуду хранить, как описано выше.

     А в избе и стены и лавки, пол и окна, и двери, и скамьи, и в сенях, и на крыльце точно так же все вымыть и вытереть и вымести, и выскрести, и всегда бы чисто было: и лестница, и нижнее крыльцо. А перед нижним крыльцом положить соломы, чтоб грязные ноги отирать, тогда и лестница не загрязнится; в сенях же перед дверями ветхий войлок положить с той же целью, грязь обтирать. В плохую погоду у нижнего крыльца солому сменять грязную и новую класть, да и у сеней велеть войлок прополоскать и высушить, и снова туда же положить.

     Вот потому-то у добрых людей, у хозяйственной жены всегда дом и прибран и чист, - во дворе и перед воротами на улице слуги всегда подметают мусор и выгребают грязь, а зимою и снег разгребают. А щепки и опилки и прочий хлам прибирать, чтобы всегда все было в порядке и чисто. В конюшне же и в хлеву и в остальных всех службах устроено все как следует, припрятано и подчищено и подметено - в добрый дом такой, хорошо обряженный, точно в рай войти.

     За всем тем и за всем порядком жена бы следила да наставляла слуг и добром и лихом: не понимает слова - поколотить. А увидит муж, что у жены непорядок и у слуг, или не так все, как в книге этой изложено, сумел бы свою жену наставлять да учить полезным советом; если она понимает - тогда уж пусть так все и делает, и уважить ее, да жаловать, но если жена науке такой, наставлению не последует и того всего не исполняет (о чем в этой книге сказано), и сама ничего из того не знает, и слуг не учит, должен муж жену свою наказывать, вразумлять ее страхом наедине, а наказав, простить и попенять, и нежно наставить, и поучить, но при том ни мужу на жену не обижаться, ни жене на мужа - жить всегда в любви и в согласии.

     А слуг также, смотря по вине и по делу, наказать и посечь, а наказав, пожалеть; госпоже же за слуг заступаться при разбирательстве, тогда и слугам спокойней. Но если слову жены или сына, или дочери слуга не внимает, наставление отвергает, не слушается и не боится их, и не делает того, чему муж, отец или мать его учат, то плетью постегать, по вине смотря, да не перед людьми, наедине поучить, приговаривать и попенять, и простить, но никогда не обижаться друг на друга. Ни за какую вину ни по уху, ни по лицу не бить, ни под сердце кулаком, ни пинком, ни посохом не колоть, ничем железным и деревянным не бить. Кто в сердцах так бьет или с кручины, многие беды от того случаются: слепота и глухота, и руку и ногу и палец вывихнет, наступают головные боли и боль зубная, а у беременных женщин и дети в утробе повреждаются. Плетью же, наказывая, осторожно бить, и разумно и больно, и страшно и здорово - если вина велика. За ослушание же и нерадение, - рубашку задрав, плеткой постегать, за руки держа и по вине смотря, да поучив попенять: "А и обиды бы не было, а и люди бы о том не слыхали, а и жалобы бы о том не было". Да никогда бы не были брань и побои и обида на ссору слуг или их наговор без должного дознания, и если были оскорбления, нехорошие речи или свои подозрения, - виновного наедине допросить по-хорошему: искренне покается, без всякого обмана - милостиво наказать, да простить, по вине смотря; но если в деле не виноват, оговорщиков уж не прощать, чтобы и впредь ссор не было. Да и судить по вине и по справедливому розыску; если же виновный не признается, не кается в грехе своем и в вине, тут уже наказание должно быть жестокое, чтоб ответил виновный за вину свою, а правый остался в правоте: всякому греху свое покаяние.